В этом выпуске Саша, также известный как Joint Doctor, будет гостем Fast Buds Talks. Конечно же, мы откроем завесу тайны создания первых автоцветов и узнаем, почему он назвал сорт Lowryder. Также обсудим, насколько безумными стали современные автосорты и что нас ждет в будущем. 

Читайте полный текст этого эксклюзивного интервью ниже или смотрите видео, если предпочитаете этот формат!

 

 

Sebastian Good: Где-то сейчас 4:20, и я очень рад, что вы сегодня с нами на этом особенном выпуске Fast Buds Talks, потому что сегодня у меня здесь гость из канабис-элиты. Да, сам Саша – Joint Doctor – здесь со мной. Как у тебя дела, Саша? 

 

Sasha: Очень хорошо, спасибо. А у тебя, Себастьян?

 

Sebastian Good: У меня всё отлично. Мы только что немного пообщались за кадром. У нас тут жара, и у тебя, и у меня. Я на юге Испании. А ты где сейчас отдыхаешь? 

 

Sasha: Я в Квебеке, прямо к востоку от Монреаля. 

 

 

Sebastian Good: Понял. Дай мне секунду. Это же недалеко от того места, где ты родился, верно? 

 

Sasha: Да, я живу недалеко от того места, где вырос на самом деле. Я уже несколько лет как вернулся сюда. Мы с женой купили тут небольшую ферму. Так что да, здесь очень классно, прямо у границы с Вермонтом. 

 

Sebastian Good: Круто! Звучит очень красиво. Особенно сейчас, летом, весной, осенью — должно быть потрясающе. А зимой как? Я не особо люблю холод. Там же реально холодно бывает, да? 

 

 

 

 

 

Sasha: Да, довольно холодно. Может доходить до -30. Это, наверное, максимум холода, который у нас бывает. Иногда в январе или феврале бывает очень холодно. Но у нас много снега, много развлечений зимой. Особенно в Квебеке мы любим зимние активности — хоккей, лыжи, всё, что связано со льдом нас радует. Так что я, в целом, люблю зиму. У меня даже есть подработка на выходных — работаю на горнолыжном склоне, чтобы оставаться в форме и развлекаться.

 

Sebastian Good: Да-да, ты рассказывал это на Spannabis, ты говорил, что работаешь на склоне. У меня была виза на работу и путешествия в Канаде где-то лет 12 назад. Я... может это была ошибка, а может и нет — я начал с Нью-Йорка, через 10 дней встретил свою жену, через три месяца мы поженились. В итоге я так и не поехал работать в Канаду. А план у меня был работать на подъёмнике или где-то около, чтобы кататься на сноуборде когда свободен. 

 

 

Sasha: Именно так! Круто работать в горах и быть на свежем воздухе. Не важно, какая погода. И это главное — ты можешь кататься на лыжах когда захочешь. 

 

Sebastian Good: А твоя жена тоже оттуда? Потому что именно этого мне не хватает. Или моей жене — она из США, и мы редко видимся с семьей. А у вас всё рядом, это действительно круто.

 

Sasha: Это одна из причин, почему мы сюда вернулись, потому что мои родители, друзья — крепкая семья, тесная сеть. Даже свой летний фестиваль есть. Не знаю, говорил ли раньше.

Он называется Shazam Fest. Уже на следующих выходных! Организуем его мы с братом и куча волонтёров. Это фестиваль на выходных: музыка, акробаты, много всего — всё проходит на нашей семейной ферме, на фермах родителей. Так что если кто-то будет в районе — приходите на Shazam Fest. 

 

Sebastian Good: Жаль не смогу приехать — я где-то за 8.000 км, в этот раз точно не получится. Обязательно нужно будет приехать: столько уже друзей благодаря каннабис-сообществу появилось, общаюсь с ними тут, в инстаграме и разных чатах — реально хочется приехать и увидеть, где кто живёт, выращивает, и, конечно, попробовать их траву. 

 

Sasha: Абсолютно! Если будешь в наших краях — обязательно покажу тебе и легальные, и андеграундные стороны индустрии, познакомлю с людьми.

 

 

Sebastian Good: Принято, когда-нибудь приеду. Позвоню тебе и скажу: Саша, я еду! Возьму камеру — будем веселиться и потом поделимся этим с сообществом. 

 

Sasha: Конечно. 

 

Sebastian Good: Ты работаешь, конечно, Doctor's Choice. Мы все знаем Lowryder и все эти истории (о них поговорим чуть позже). Но у тебя ведь и другие проекты — ты очень активно вовлечён в отрасль каннабиса. Чем ещё занимаешься сейчас? 

 

Sasha: Сейчас я работаю на производственном предприятии, которое основали два моих друга в Монреале. Это J2Science. Меня наняли для разработки продуктов, в основном гашиша. У меня есть опыт и знания в этом, делаю гашиш много лет, в основном из трима и остатков от культивации. 

 

Sebastian Good: Каким способом делаешь — dry sift или ice hash? 

 

Sasha: В этом случае мы делаем именно ice hash — только чистая вода и очень качественный трим. Используем генетику Black Cherry Punch, это один из наших популярных продуктов.

Sebastian Good: Звучит вкусно.

 

Sasha: Это действительно отличный продукт, очень мощный. По тестам бывает до 70% ТГК. Это очень высокий результат. И это ручная работа, потому что на массовом производстве этого не добиться. 

 

Sebastian Good: Планировал когда-нибудь этим заняться. Это как в легальной системе — массовое производство каннабиса и ремесленный каннабис: разница только в мастерстве и опыте. В этом и есть превосходство. Не только любовь — важен опыт, вовлечённость профессионалов. 

 

Sasha: Абсолютно. И приятно знать, откуда твой каннабис. С легализацией думали, что всё будет по-крупному, только промышленное производство, без ручного труда. Но, как ты правильно заметил, люди всё равно не хотят индустриальную траву, они ищут качество.

 

Sebastian Good: Всё начинается с выращивания. Даже если следить за каждым растением через ИИ — никогда не заменить внимательного взгляда, который заметит, скажем, недостаток калия и вовремя устранит. И с триммингом так же — кто любит машинную обрезку шишек? Всё совсем по-другому. 

 

Sasha: Именно. Сейчас многое возвращается обратно к мелким производителям. Крупные хозяйства закрываются, поэтому всё возвращается к индивидуальному, мелкому производству. Но мелким войти в отрасль очень сложно, рынок сложный.

 

 

Sebastian Good: Это со всем так. Не только с каннабисом, когда всё становится легальным и приходит большой капитал — деньги диктуют всё. Но потребители начинают разбираться, понимать, что на самом деле хорошо. Думаю, мы на верном пути. 

 

Sasha: Да. Я много лет пытаюсь выйти в позицию, где смогу производить свои семена для канадского рынка.

Я прошёл путь от медицинского гровера, выращивающего в небольших масштабах, до попыток попасть в легальную индустрию и привезти свои семена и Doctor's Choice в Канаду.

Но, к сожалению, пока до этого не дошли. Я ещё занимаюсь одним проектом, пока говорить особо не о чем, потому что всё ещё согласовывается лицензирование, но, надеюсь, скоро появятся новости. У нас здесь есть помещение с друзьями и партнёрами, где будет своего рода инкубатор для брендов семян, чтобы они могли выйти на рынок Канады. Таких, как Doctor's Choice, но не только Doctor's Choice. 

 

Sebastian Good: То есть это место, где семена должны именно производиться, для выхода на рынок?

 

Sasha: Да, именно так. В Канаде можно импортировать продукцию каннабиса только для исследований. Если продавать на внутреннем рынке, то семена тоже нужно производить тут. 

 

Sebastian Good: Схожая ситуация в Таиланде и Германи тоже планируют так. Думаю, придём к компромиссу — как с алкоголем или сигаретами, они же есть всюду, проблем нет. Просто у них есть лобби, а у нас его нет. 

Sasha: Вот это да, хотелось бы. А что насчёт социального аспекта? В Испании, например, есть эта социальная концепция, гораздо рациональней, чем канадская модель легализации. У нас коммерциализация, а не легализация. Т.е. продают вроде легально, но по сути — нет.

 

 

Sebastian Good: Очень тонкая грань. И остаётся серая зона, чёрный рынок, потому что мелкие производители просто не могут войти в легальный рынок, и они остаются за бортом, а в итоге всё забирают корпорации. Мне нравится в Испании, что есть социальный аспект, но не нравится отсутствие чёткого лимита по растениям. Вот если бы было 4-5 цветущих растений на человека и всё — без серой зоны и нервозности. Но думаю ты с этим знаком — тебе пришлось проходить через большее. И вот хочу тебя сразу спросить, как вообще появилось имя Joint Doctor? Все же знают тебя именно так — откуда оно взялось? 

 

Sasha: На самом деле, отличный вопрос. Не уверен, что меня раньше кто-то это спрашивал. Эта кличка появилась, когда я учился в колледже — мне было лет 20. Я уже тогда выращивал и был известен любовью к травке. Однажды катались с моим приятелем Полом на горнолыжке, шёл снег, но я сумел скрутить косяк прямо на подъёмнике. Я ещё и хорошо умел чинить плохо скрученные джоинты, и вот однажды я починил скрученный им косяк, он не курился — и Пол говорит: "Бро, ты же настоящий Joint Doctor!" Так и прилипло. 

 

Sebastian Good: Супер! 

 

Sasha: Я ещё использовал этот псевдоним как DJ — я диджеил регги на вечеринках и подпольно под этим именем писал статьи, чтобы не светить настоящее имя. 

 

Sebastian Good: Я тоже не под своим настоящим именем здесь — Good не фамилия. Был вариант взять Phil Good (ведь имя Филипп), но не сложилось. 

 

 

Sasha: Ну, Dr. Phil Good — это уже было. 

 

Sebastian Good: Верно. Давай вернёмся к твоему прошлому, оно мне очень интересно. У тебя супер необычная семейная история. Мне это близко, потому что мои родители тоже одно время уехали из больших городов в более спокойное место. Ты ведь родился на ферме? 

 

Sasha: Да. Мои родители выбрали уехать из города примерно тогда, когда я родился. Как и многие хиппи тех лет, хотели лучшей, более здоровой жизни, выращивать свою еду, быть более устойчивыми. Купили ферму, завели коз. У нас была совсем другая атмосфера, и каннабис был её частью. Многие друзья родителей приезжали к нам, была своя социальная тусовка. Каннабис был чем-то открытым и честно обсуждаемым в семье, без негатива. Отец давно до меня был увлечён выращиванием, но у него случились неприятности с законом, и он попал в тюрьму, когда мне было лет 11. 

Мне пришлось раньше начать помогать, больше заботиться о хозяйстве. Хотя это было тяжело для семьи, отец считает, что даже полезно — после года в тюрьме он вышел в отличной форме! Мы всей семьёй занялись спортом, бегом. Я сначала не курил, но помогал отцу с поливом растений — так и началась моя история, продолжил семейное дело, ведь у отца всегда была лучшая трава в округе. 

В 70-х мало кто тут выращивал, в основном везли завозную, семечковую. Так что его качество выделялось. Папа до сих пор мой главный фанат, ездит со мной на конференции, тестирует мои сорта у себя в саду.

 

 

Sebastian Good: Отличный тест-гровер у тебя. Надеюсь, и я буду тест-гровером для своей семьи. У меня, например, пятилетний ребёнок, который уже задаёт вопросы. Важно объяснять, осторожно подходить к теме. Интересно узнать, каково было тебе — ты ведь занимался спортом, а к растению пришёл не сразу. И здорово, что ваши с семьёй были органиками ещё до появления моды на это. 

 

Sasha: Абсолютно. Это только зарождалось. Были первые книги про биодинамику в 70-х, родители хорошо это изучили и организовали местную органическую ассоциацию — Organic Crop Improvement Association. Сейчас органика огромна, а тогда это только начиналось. Папа ездил по всему миру — сертифицировал кофейные плантации в Перу. Всё росло буквально с нуля. 

 

Sebastian Good: Думаешь, это ещё и потому их трава была особенной? Органическое земледелие ведь сильно влияет на вкус, уверен в этом. 

 

Sasha: Конечно! Нет ничего лучше для организма, чем чистая еда и травы. Важно заботиться о почве, окружающей среде, здоровье рабочих. 

Sebastian Good: Для меня как отца это тоже важно — дети тянут всё в рот, а когда нет химии, спокойнее. Он бегает по саду, собирает червяков и насекомых — для него это счастье, для мамы иногда стресс, но все смеёмся. Это детство!

 

Sasha: Класс! Видно, у него реальный интерес к природоведению. 

 

Sebastian Good: Это меня очень радует, и понимаю, что выбрал верный путь — жить не в городе, а ближе к природе, растить ребёнка на свежем воздухе. Мы в Барселоне прожили год, но после рождения сына мне стало трудно — душно, нет земли. COVID вообще убедил супругу: когда нельзя было выходить 8 недель — всё, решили перебраться на землю. 

 

 

Sasha: Много кто ощутил то же самое. Именно это подтолкнуло моих родителей в 70-х уехать из города. Даже если просто иногда выезжать на природу — уже легче. Любовь к природе есть у каждого, просто некоторые ещё её не нашли. 

 

Sebastian Good: А выращивать свой урожай — это совсем особенное чувство.

Отношение к урожаю становится совсем другим, он кажется вкуснее. 

 

Sasha: Да-да, всегда так. Это касается не только травы, а вообще всего, во что вкладываешь частицу души и немного любви — в итоге результат всегда особенный. 

 

Sebastian Good: Верно. Но ещё — про историю ареста твоего отца. Как это на тебя повлияло? Ты же увидел, что каннабис может быть опасен в глазах общества и властей. Был страх?

Sasha: Как и у тебя, у меня был на долгие годы страх властей, полиции. После этого чувствуешь себя участником заговора — надо быть осторожным, с кем общаешься и что делаешь, действовать с умом. Я стремился найти безопасный путь, чтобы продолжить работу с любимым растением.

Всё делал с осторожностью — и, к счастью, не было серьёзных проблем с законом, хотя и достаточно острых моментов. Сейчас считаю себя счастливчиком, что теперь не живу в постоянном страхе. Но долгие годы был на грани — старался никому не вредить, но мог потерять всё в любой момент. Сейчас, после легализации и медицинских разрешений, могу открыто называть своё имя. Если что — готов к последствиям, но знаю, это не конец света, ведь мы не работаем с тяжёлыми наркотиками. 

Сейчас, конечно, гораздо легче: в Канаде можно делать многое легально. Если бы я жил в Германии — не занимался бы такими проектами. В Испании больше шести, максимум семи растений держать не могу — нет уверенности. Хотелось бы иметь сад на сотню растений, но пока выращиваю только для себя. Страх в любом случае есть. А любовь к растению — ты ведь сначала был просто помощником на поливе. Когда пришла настоящая страсть к этому делу?

 

 

Sasha: В моей жизни всё изменилось после аварии на мотоцикле в 16 лет — долго восстанавливался. Тогда один мой дядя впервые дал попробовать покурить, мне это помогло раскрыться, облегчить боль. Это реально изменило мою жизнь — мы вместе начали выращивать растения. 

 

Sebastian Good: Очень интересно. 

 

Sasha: У нас были классные генетики — например, Big Bud от Sensi Seeds. Дядя был отличным гровером, научил меня многому. Мы выращивали партизанским методом, далеко в лесу — сам процесс был настоящим приключением. Осенью это было главное событие — я учился, но летом возвращался на ферму, выращивал траву, и это стало стилем жизни, который я принял по-настоящему. 

 

Sebastian Good: Я тоже пробовал партизанский гров, но в немецких лесах всё не так — чуть посадишь, уже кто-то забрал. Мало опыта было, да и с родителями не получалось выращивать — пришлось всё втихую. А ты, получается, всё это время и в поездках не оставлял выращивание?

Sasha:

Именно. В итоге как раз из этого родились Lowryder и автосорта — это растение, с которым можно было работать везде: хоть зимой внутри, хоть летом в саду — уход минимальный.

Я оказался в Ванкувере в решающий момент — приехал к девушке после университета, город тогда был очень толерантен к каннабису. 

 

Sebastian Good: Тогда и Хорхе Cervantes там был до Европы. Всё было там. 

 

 

Sasha: Он был среди первых. В Ванкувере тогда был Марк Эмери — Prince of Pot, открыл магазин и журнал Cannabis Culture, где я стал публиковать статьи.

Потом вышел шанс поехать в Польшу учиться выращиванию конопли. 

 

Sebastian Good: Ты там делал сравнительный эксперимент, верно? 

 

Sasha: Да, тогда родители Lowryder были одной из тестируемых мной генетик. Я привёз семена и смог провести эксперимент в теплице — всё случилось позже обычного, но один сорт — Willy's odd, Willy's automatic — сильно отличался: очень рано зацветал, быстро созревал. Это ещё до того, как мы поняли, что нашли что-то уникальное.

 

 

Sebastian Good: Давай не будем уходить в дебри — хочу поговорить именно о Lowryder, ведь это основа твоей легенды. Сейчас буквально 20 лет с выхода Lowryder?

 

Sasha:

Да, ровно 20 лет — в 2003 вышла первая партия семян Lowryder. Но разрабатывать сорт начали раньше.

 

Sebastian Good: Что подтолкнуло тебя заняться именно селекцией и семенами, а не только урожаем? 

 

Sasha: Был мой друг Антонио, старше меня, он был вроде мексиканского растамана, большой эксперт по каннабису. Он собрал огромную коллекцию семян, и одна из генетик, что он мне дал, называлась Mexican ruderalis. 

 

Sebastian Good: Mexican Rudy, известный всем фанатам автоцветов — это предок твоего Lowryder, да? 

 

Sasha: Именно.

Mexican ruderalis — уникальный сорт, зацветал и созревал прямо в июле! Я как-то зашёл к Антонио — у него уже сушатся готовые растения, а у всех ничего нет. Шишки были маленькие, но вкусные, и если нет ничего другого — это спасение.

Потом эти семена он дал мне и Кристиану, мы переходили из фермерской жизни в жизнь студентов и квартирантов — нужны были компактные и быстрые растения для скрытого грова. 

 

Sebastian Good: То есть поиск формата — от фермы к общей квартире, к жизни в городе, потребовал компактных и быстрых растений. 

 

Sasha: Именно. Я всё больше занимался именно компактными сортами, экспериментировал с разной генетикой, пока случайно не получили Lowryder с такими особенностями.

 

Sebastian Good: Mexican ruderalis, вы с Кристианом решили скрещивать, делать гибриды? 

 

 

Sasha: Да. Мы снимали квартиру с гостевой комнатой — Кристиан занимал одну сторону, я вторую. Он всё делал очень организованно, я наоборот был спонтанным.

 

Sebastian Good: Есть у меня и такой друг Кристиан, понимаю. 

 

Sasha: В итоге мы скрестили всё, что было, делали разные эксперименты.

Были скрещивания ruderalis с William's Wonder, с Northern Lights №2 и другими. 

 

Sebastian Good: Ты их потом откладывал или сразу пробовал на практике?

 

Sasha: Мы работали в малом масштабе, тестировали немного, старались вывести что-то, что можно предложить рынку. 

 

Sebastian Good: Понятно. 

 

Sasha: Мы тогда думали, что это будет что-то новое, что сможет выращивать любой. Даже не представляли, что это даст жизнь абсолютно новой категории каннабиса. 

 

 

Sebastian Good: Когда эти семена появились, ты сразу их назвал каким-то именем или просто взял их с собой в Польшу? Как развивалась эта история гибридизации? 

 

Sasha: Семена поехали со мной в Польшу — это было первое поколение гибридов. Первое поколение f1 после скрещивания автомата и обычного сорта пока ещё не полноценный автосорт. 

 

Sebastian Good: Они были более быстрыми, но не автосортами? 

 

Sasha: Быстрыми, но не автоматами. Зацветали не под 24/7 светом. Только через 2-3 поколения проявился полный автоцветочный признак. Это был тройной гибрид ruderalis, Northern Lights и William's Wonder, и мы делали инбридинг.

 

Sebastian Good: Ты делал инбридинг в Польше, во время эксперимента?

 

Sasha: Да, именно так! А потом я переехал обратно в Канаду — в Саскачеван работал на компанию, которая продавала семена конопли. А параллельно конечно же продолжал работать над своими сортами.

 

 

 

Sebastian Good: Понятно. 

 

Sasha: Выращивал в подвале у друга, чтобы не рисковать, друг Дэйв — фотограф, он всё документировал, поэтому много инфы и фото с тех времён благодаря ему. Мы выращивали этот гибрид и вдруг заметили, что под 24/7 светом уже через две недели появились мужские цветки — прям на сеянцах! Решили оставить эти растения и забыли о других. 

 

Sebastian Good: Скрестили их с женскими, которые тоже рано зацвели?

 

Sasha: Да, женские зацвели чуть позже — мужские чуть раньше всегда. Мы оставили только полностью автоцветочные экземпляры и получили новое поколение — 100% автоцветы. Мы не знали тогда генетику и учились по ходу, это оказалось рецессивным признаком.

Мы это не называли Lowryder — тогда это был Willy's automatic. 

 

 

Sebastian Good: Отсюда и название, потому что William's Wonder был твоим любимым сортом, да?

 

Sasha: Да, мне очень нравился вкус у William's Wonder. В первых поколениях Willy's automatic вкус сохранялся. Потом появилось название Lowryder — вдохновился журналом Lowrider про мексиканские автомобили lowrider с гидравлической подвеской (из-за мексиканской родословной сорта). Просто добавили букву "y" для уникальности. 

 

Sebastian Good: Круто, логично. 

 

Sasha: Потом, когда стабилизировали автоцветущий ген, пошёл селекционный процесс. Тогда интернет только начинал быть популярным, чтобы рассказать миру о Lowryder, я активно сидел на форумах — overgrow.com, Hybrid. 

 

Sebastian Good: Ты ведь администрировал Hybrid форум?

 

Sasha: Да, админствовал. Это была целая тусовка по автоцветам, форум очень быстро набрал популярность. 

 

 

Sebastian Good: Он дал возможность всем выращивать, даже если нет опыта — не нужно отслеживать расписание света, всё просто. Настоящая новинка для всех, кто искал нечто интересное. 

 

Sasha: Именно так. Это интересовало не только крупных гроверов, а и новичков, людей, которые раньше не выращивали — автосорты сделали гров доступней. 

 

Sebastian Good: Как это повлияло на чёрный рынок? Ты сразу начал делать большие партии и работать над селекцией дальше?

 

Sasha: Да, конечно, были и ошибки — из-за ограниченности масштабов первых поколений Lowryder были вариации и некоторые растения получались слишком мелкими из-за инбридинга.

 

Sebastian Good: Действительно — теряется гибридная сила, это ощутимо. 

 

Sasha: У небольшой доли растений были аномалии из-за инбридинга. Потом начал выводить новые версии через добавление свежей генетики — так появились Diesel Ryder, Chronic Ryder. 

 

Sebastian Good: Это и привело к Lowryder 2? 

 

Sasha: Да. Lowryder 2 стал очень популярным сортом. Это был гибрид оригинального Lowryder с Santa Maria — бразильским сортом с отменным вкусом.

Lowryder 2 стал популярнейшим сортом своего времени — благодаря усиленному вкусу, силе и стабильности. 

 

Sebastian Good: Это всё были обычные, неженские семена? Или уже начали выводить фемки? 

 

Sasha: Фемки появились чуть позже — первые партии были обычные. Несколько лет ушло на освоение технологии феминизации.

 

Sebastian Good: Всё ещё в рамках чёрного рынка? 

 

Sasha: Абсолютно. 

 

Sebastian Good: А потом, когда получил медицинское разрешение, стало проще? Было ли у тебя такое разрешение? 

Sasha: Да, несколько лет я был официальным медицинским гровером с лицензией designated grower, для нескольких пациентов. Коммерческой лицензии это не давало, но позволило легально работать в своей теплице, не опасаясь полиции, если не превышаешь количество растений. Обстановка в целом стала лояльнее к гроверам, но это и отвлекало от селекции — ведь приходилось серьезно относиться и к выращиванию для пациентов. Но это дало возможность заниматься любимым — селекцией и созданием новых сортов. 

 

 

Sebastian Good: Да, понимаю. Каждый домашний гровер знает — тримминг, уход, тестирование. Когда выращиваешь для других, особенно тяжело. 

 

Sasha: Именно. Получаешь лицензию — должен максимально использовать её, чтобы покрыть расходы. Часто пациенты не могут платить, иногда нужно отдавать бесплатно. Но мне очень нравилось выращивать открыто, водить гостей — многие приходили не в дом, а прямо в теплицу. По-своему это было даже как каннабис-туризм.

 

Sebastian Good: Однажды приду к тебе на тур Joint Doctor по старой теплице! Но легализация — это куча бюрократии и сложности. 

 

Sasha: Да, перегнули с жёстким регулированием — каннабис у нас чуть ли не как оружие массового поражения охраняют. Столько бюрократии и отходов. Всё фасуют по копейке в пластиковые коробки — это полный абсурд.

 

Sebastian Good: Так много мусора, и при этом простой стеклянной банке нет цены. С Boveda-паком траву можно сохранить месяцами, а пластиковые пакетики — только крошка приходит к потребителю.

 

Sasha: Да, это очень печально. Но борьба ещё впереди. 

 

Sebastian Good: И она всегда будет идти — важно, что мы сейчас спокойно об этом говорим, что находимся в странах с не самой жёсткой политикой. Многие выращивают для себя и вносят вклад — покупают удобрения, оборудование, осветители. Это индустрия! Мы никому не вредим, только экономику развиваем и приносим пользу. Надеюсь, во всём мире так когда-нибудь будет. 

 

 

Sasha: Спасибо таким, как ты — за просвещение. 

 

Sebastian Good: Просвещение и снятие стигмы. Я не могу легализовать, но могу разрушить предубеждения. Был случай: на столе у меня алкоголь, пиво, вино, джин с тоником... я кладу на стол гриндер и пак, потом сам же убираю их в ящик из-за детей, и вдруг осознаю — зачем? Алкоголь не убирает никто! А косяк — прятать надо. Хотя это так же естественно. Ты же Joint Doctor!

 

Sasha: Да, весело! Я не настоящий доктор — мама у меня тоже врач. Но доктор каннабиса — можно считать почётным доктором каннабиса! 

 

Sebastian Good: Обязательно! Я тебе сделаю сертификат почётного доктора — и подписи соберу, когда приеду. 

 

Sasha: Жду! 

 

Sebastian Good: Каково было видеть, как Lowryder — твоё детище выходит в мир, становится новой категорией, и приносит тебе признание и доход?

 

 

Sasha: Тогда это было очень волнительно — меня знали по всему миру, коллеги, другие селекционеры воспринимали как равного. Общение с теми, кого раньше уважал — Simon из Serious Seeds, другие старые селекционеры. Это здорово. Но всегда есть над чем работать! 

 

Sebastian Good: Так всегда — главное, что ты вдохновляешь и новое поколение селекционеров, которые создают что-то своё на основе твоего Lowryder. Как ты себя ощущаешь, видя это продолжение? 

 

Sasha: Это самое удивительное — Lowryder стал прорывом, еврикой. После него масса талантливых гроверов и селекционеров взяли идею и довели её до нового уровня, создали современные огромные и мощные автоцветы. Я ведь один, всё просто физически не успеть. Но есть кто лучше, кто больше. 

 

Sebastian Good: Всегда есть кто-то лучше. 

 

Sasha: Да — твои гены всё равно уйдут в народ — не контролируешь. Пусть живут своей жизнью. 

 

Sebastian Good: Надеюсь, не дойдём до того, что на гены будут вешать товарные знаки, как на семена полиcельхозкультур. Это не сработает. Главное — развивать и дальше. Ты сегодня видел, я проращивал твою Девочку (Devochka)? 

 

Sasha: Да, так и говорится — Девочка. 

 

Sebastian Good: Я пробую всё новое, и современные сорта типа Gorilla Cookies, Strawberry Gorilla, Tropicana Cookies. Если сравнить с современными авто — что ты думаешь?

 

Sasha: Современный рынок семян стал невероятно динамичным, инновационным. Всё развивается с бешеной скоростью, сложно поспевать. Мне нравится думать — это как музыкальная индустрия.

Идеи не рождаются в вакууме. Всегда что-то берёшь у других и развиваешь дальше.

Появляется новый хит — за ним сразу куча ремиксов, всё движется ещё быстрее, чем раньше.

 

 

Sebastian Good: Нам повезло — с автоциклами можно постоянно делать новое, не держите материнское растение и постоянно пробуете новое, эволюция идёт быстро! Это держит в тонусе. 

 

Sasha: Абсолютно. Ты сам это отлично знаешь по опыту.

Fast Buds всегда выпускает новые сорта, инновационный подход к маркетингу.

Иначе просто не выжить — всё двигается очень быстро. 

 

Sebastian Good: А ещё весь рынок десертных сортов, вкусы… За последние 10 лет в Калифорнии — вкусы просто бомба: клубника, черри, банановый purple punch. Когда первый раз посадил, поверить не мог — и цветом, и вкусом почти как фруктовая корзина!

Sasha: Это действительно удивительно! Особо приятно, когда название себя оправдывает и реально чувствуешь нужный вкус.

 

Sebastian Good: А ещё про мощность. Многие всё ещё говорят — авто слабые. Но вот Strawberry Gorilla от Fast Buds — 28.417% по тестам на American Autoflower Cup! Что ещё тут добавить?

 

Sasha: Всё, разговор окончен — теперь это не аргумент.

 

Sebastian Good: Именно! Дальше больше. А вот в Instagram есть grower Canamatoes из Канады? 

 

Sasha: Краем уха слышал о нём. 

 

Sebastian Good: Он выращивает только авто, в автополивных mega pots по 60 литров, под 24/7 светом, и получает с одного растения фунт сухой массы! Кто там говорил, что авто — это только маленькие кусты? Сейчас генетика способна на многое. Кстати, какие современные авто тебя удивили больше всего? Ты был судьёй на Autoflower World Cup — что реально поразило?

 

 

Sasha: Вообще качество всех сортов удивило — выбирать было сложно! Был авто purple punch — невероятный цвет и форма, я всегда любил пурпурные сорта. 

 

Sebastian Good: Значит заметил мой Tropicana Cookies — он почти чёрный от смолы и реально выиграл тогда.

 

Sasha: Точно — вот он. На чемпионате мы тестировали по номерам, и только потом узнали, какие сорта. Тестировали много. 

 

Sebastian Good: Наверное, был сильно накурен! 

 

Sasha: О да, ещё никогда не был настолько под кайфом — но кайф отличный! За сутки протестировал штук 20-30 сортов и ещё параллельно давал интервью. Было мощно!

 

Sebastian Good: Вот почему я если знаю, что важное интервью, остаюсь трезвым. Хочу быть максимально сфокусированным, чтобы обсудить всё детально. Если накурюсь — улечу в разные стороны! 

 

Sasha: Тут согласен — иначе бы всё растерял.

 

Sebastian Good: Зато на Autoflower World Cup было оправдано! Ты ведь там тоже выиграл — твой Doctor's Choice 1 взял серебро среди сатив! 

 

Sasha: Да, второе место среди авто-сатив — неожиданно для меня. 

 

 

Sebastian Good: Ты не знал, что кто-то его отправил на конкурс? 

 

Sasha: Нет, даже когда дегустировал, не знал, что это мой сорт, узнал только после церемонии. Было приятно получить официальное признание и трофей. Отличное мероприятие! 

 

Sebastian Good: Было круто — много разных судей, участники со всего мира. И классно, что конкурс доступен для всех и бесплатен. 

Spannabis даёт шанс даже небольшим соревнованиям — международная публика, разнообразие сортов. Любой может отправить свою работу, не платя взнос и выиграть!

 

Sasha: Безусловно.

 

 

Sebastian Good: Саша, как ты видишь автоцветы через 5, 10, 20 лет? 

 

Sasha: Надеюсь, больше внимания к разным каннабиноидам: не только ТГК, но и CBD, CBG, новые профили и вкусы. Больше стабильности. 

 

Sebastian Good: А что насчёт старых предубеждений? Станет ли меньше скепсиса к автоцветам? 

 

Sasha: Уже стало намного меньше. Для обычного человека стигмы нет. Старые гроверы может и никогда не поменяются, но и не надо — для промышленников свои причины остаться на клонах и регулярных сортах. Но постепенно и крупные хозяйства оценят плюсы автоцветов. Всё идёт своим чередом. 

 

 

Sebastian Good: Думаю, это всё придёт — будет просто выбор: хочу или не хочу авто. И новички зачастую справляются с авто лучше старых гроверов со старыми привычками — те часто перекармливают, перегружают автоцветы. 

 

Sasha: Да, это всё от предрассудков. Пусть будет — главное, что есть выбор. 

 

Sebastian Good: Какой главный совет ты бы дал тем, кто выращивает автоцветы, чтобы был хороший результат?

 

Sasha: Я бы согласился с тем, о чём ты уже говорил: не нужно слишком усложнять! Надо изучить свою культуру, не переусердствовать с удобрениями — иначе вы сами станете главной проблемой. Но при этом уделяйте внимание растениям, изучайте их потребности, подстраивайте режим питания под ситуацию.

Sebastian Good: Точно! Не усложняйте, не перегружайте их, любите. Это всегда отражается на урожае. 

 

Sasha: Я сторонник минимального вмешательства — подрезать и тренировать авто не требуется. Главное — дать хороший старт, всё необходимое с самого начала, ведь жизненный цикл короткий.

 

Sebastian Good: Абсолютно.

Вот, например, я сейчас делаю предзамешанную органическую землю (super soil), где всё перемешиваю сразу до посадки, потом только чаи из компоста. Даже top dress добавляю заранее — нет смысла ждать.

Дайте растению всё сразу — если почва живая, оно само возьмёт всё нужное. Не усложняйте! В этом и прелесть. 

 

 

Sasha: Да, просто научитесь читать сигналы растения — увидели дефицит азота или других элементов, скорректируйте. Но не перебарщивайте! 

 

Sebastian Good: Одна гроверша спросила у меня в Instagram — какие три сорта взять с собой на необитаемый остров? Она сама выращивает просто роскошные шишки! Решил выбрать её вопрос. 

 

Sasha: Я много раз представлял такую ситуацию — что брать на остров! Думаю, я бы взял пакет микса разных семян, даже не зная что там, чтобы была вариативность генетики. Потом можно отобрать те, что лучше всего прижились бы на этом острове. 

 

Sebastian Good: Прекрасный ответ! У самого с детства большая коллекция генетики в холодильнике — и это дарит спокойствие: знаешь, что хватит на всю жизнь новых проектов. 

 

Sasha: Абсолютно! Знаю это чувство, брат. Никогда не знаешь, что будет дальше. 

 

Sebastian Good: Надеюсь, в будущем увидимся лично — было очень интересно поговорить, пусть и на расстоянии Канада–Испания. Фестивали — лучшее для общения с единомышленниками, для настоящего каннабис-гейк-аута! 

 

Sasha: Это да — даёт массу энергии, столько людей благодарят, делятся историями о семенах. Возвращаешься с чувством обновления. В обычные дни селекция и выращивание — это рутина, но встречи с вами — как огромная семья, только больше!

 

 

Sebastian Good: Может быть увижу тебя в Праге? Ты будешь на Cannafest? 

 

Sasha: Да, Cannafest будет в Праге — будет замечательно! 

 

Sebastian Good: Очень хотел бы приехать — давно не был в Праге, шикарный город, особенно во время фестиваля. Там можно встретить массу знакомых и собрать опыт со всего мира. 

 

 

Sasha: Лучшее, что есть в каннабис-индустрии, — это страсть и совместная работа, а не только прибыль. Но кстати, может, в следующий раз мы с тобой что-то совместно запустим на канадском рынке? Многим здесь понравятся твои семена!

 

Sebastian Good: Вот это было бы круто! На Spannabis впервые была столько духа коллаборации — люди всё больше работают вместе, конкуренция двигает вперёд, и, объединившись, мы все делаем дело ради растения и любви к нему! 

 

Sasha: Новички иногда не задерживаются — видно по подходу. А настоящие энтузиасты быстро становятся как семья, появляется взаимное уважение. Это главное! Продолжай в том же духе. 

 

Sebastian Good: Спасибо, и тебе! Спасибо, что поучаствовал, что поделился опытом — и не забывайте: где-то сейчас 4:20! 

 

Sasha: Спасибо, что пригласил. Чирс! Где-то всегда 4:20. 

 

Sebastian Good: Спасибо, дружище!